Дверь помещения с тихим скрипом распахнулась и из-за нее показалась взъерошенная голова очередного абитуриента, увенчанная смущенной улыбкой. Серые глаза неловко сверкнули, и паренек вошел внутрь. Что бы обратить на себя внимание, пришлось постучать по глухому дереву костяшками пальцев и, вертя в руках сумку с вещами, юноша прошел внутрь и немного скованно кашлянул. Когда, наконец, Велор Веренделл (почему-то единственный администратор, находившийся в этой комнате) обратил на него внимание, мальчик прочистил горло и, не дожидаясь приглашения, уселся в кресло перед столом. Пара минут молчания, во время которого юноша успел пристально осмотреть администратора, не прошли даром и, немного осмелев, он выдвинул перед ним бланк.
- Здравствуйте… Велор?
- Велор. Здравствуйте. Чем имею честь? – С этими словами глаза администратора обратились на юношу, заинтересованно его осматривая.
[5] Что говорить, ничего особенного и интересного в мальчике администратор не подметил. Длинные русые волосы, доходящие до плеч, были собраны в низкий хвостик тугой резинкой. Было видно пару осветленных прядей, которые начали свое существование в прошлом году и уже почти приняли естественный цвет. Кончики волос немного секлись, а у корней были чуть засалены. Видимо, от волнения. Светлые брови, широкие и немного странно растрепанные, были немного нахмурены. А серые глаза, обрамленные такими же, как и брови, серыми ресницами, бегали по блестящему покрытию стола, лишь бы не встречаться взглядом с проверяющим его администратором. Нос был с небольшой горбинкой, доставшейся мальчику от природы, ибо травм, касающихся поломки костей в этой области, еще ни разу не наблюдалось. Губы, не полные и не тонкие – нормальные – не привлекали особого внимания. Разве что, постоянная привычка их облизывать не обошла стороной и сейчас. Тонкие скулы, но очень четкие, что позволяло проследить даже за малейшей сменой настроения, которое, к слову, очень часто менялось. Вот, уже складки на лбу разгладились, а выражение лица стало более мирным.
Кстати, раз уж мы начали описывать внешний вид неизвестного пока юноши, стоит продолжить, я [автор] считаю так. Шея, не столь длинная и не столь короткая – в общем, нормальная. Ее украшала черная ленточка, как будто ошейник. Девичье украшение, но мальчику оно нравилось. Даже очень, раз он счел нужным носить его. В данный момент, шею, помимо ленточки, украшала царапина, оставленная, видимо, кошкой или котом. Острые плечи, как-то странно изогнутые – мальчик был немного сутул. Кстати говоря, сидел он немного неровно на стуле, на самом краешке правой стороны, сложив длинные и тонкие руки на коленях. Ногти на пальцах были так беспощадно отгрызены, что концы были обрамлены кровавыми засохшими остатками. Пальцы чуть кривоватые, что не столько заметно, только если при очень пристальном рассматривании. Коленки, на коих руки и держались довольно прочно, были острые. Но не слишком… Просто, худые ноги, не особо длинные, но и не короткие. Сам юноша  низенького росточка, что его совсем не смущает и вообще, для его ста семидесяти сантиметров он держится вполне уверенно.
Одет юноша был немного странно. Помимо ленточки на шее, те же ленточки украшали и запястья. Но рубашка, как и не странно, была белой, а брюки прямые и черные. Это юноша, наверное, желая произвести впечатление хорошего игрока, оделся как можно официальнее на «собеседование».  На самом деле в таком виде его можно было застать редко. Мальчик постоянно находился в каком-то фееричном состоянии, с вечно растрепанной головой, что, кстати, и сейчас сохранилось, и не совсем опрятно одет. В смысле, одежда не всегда была выглажена, да и пуговицы многие болтались на одной ниточке. А пришить было банально лень.
Ну, что еще можно сказать… Больше ничего дельного Велору, наверное, как и нам, рассмотреть не удалось. Мальчик сидел в такой позе, что и ноги особо не рассмотришь, и телосложение… Но я, автор, знаю, что юноша был худощав, как и не банально, очертания острые, а на ощупь он, в принципе, мягонький.
- Я на регистрацию. Нет, не на перерегистрацию, а на регистрацию. – Поправился паренек, поймав взгляд администратора.
- Зовут меня [1] Стефан Рэйн. Ммм… Лучше, просто Стефан. Стивен не приветствую, хотя многим так приспичит. Раздражает если честно, да. Стеф называют друзья обычно, Стеффи я потом приватизирую. Вот вырасту и обязательно приватизирую. – Мальчик смущенно улыбнулся, нервно теребя нижние края рубашки. – Вот… Так же меня называли Стефано в детстве. Дразнились… Тоже не терплю, у меня с этим нехорошие воспоминания, как вы уже поняли, возникают. Хотя, это ведь секрет. Кто об этом узнает – сразу же начинает дразниться. Все такие вокруг. Злые и вредные. – Последнее прозвучало несколько детски, но как есть. Мальчик оторвался от созерцания низа своей рубашки и перевел ожидающий взгляд на администратора.
- А, разрешите поинтересоваться, сколько вам лет? – Спросил Велор, помечая что-то на бланке, ранее протянутом ему Стефаном.
- Нуу… - Мальчик немного замялся. Было видно, что он не особо горит желанием говорить свой возраст. – Ну, [2] мне пятнадцать лет. Родился я весной, тридцатого числа. Если интересно, то родился днем, где-то часа в три. Мама у меня маггла, по этому родился я в обычном маггловском роддоме. У мамы, кстати, были бедра узкие, и я хирургическим путем родился.
  - Ммм… - Велор что-то записал в бланке и перевел свой взгляд на паренька. – Что еще можете рассказать о себе? Биографию? Только не слишком длинно, пожалуйста. Предложений десять, минимум.
- Хорошо, - молвил Стеф немного удивленно. – [4] Ну, как я уже и говорил, родился я в обычном маггловском роддоме. Подробностей о своем рождении я не помню, но мама рассказывала, что я был какой-то странный скукоженный младенец непонятного цвета. Сначала, она даже не хотела брать меня домой. Бросить хотела… В приют отдать какой-нибудь. Но, папа ее переубедил, слава богу, и я остался дома. Скоро это прошло. Оказывается, виной всему была недоношенность – мама много курила и даже, будучи беременной мной, не смогла бросить этой привычки. Вообще, я не люблю свою маму. Можете сказать, что это грех не любить человека, который выносил и вырастил тебя, но я ее не люблю. Она никогда не читала мне сказок, никогда не кормила вовремя. (Это мне бабушка рассказывала, мать папы, - она мою маму тоже не слишком-то и любит.) Хотя, потом, как мне лет пять исполнилось, она вроде бы взяла себя в руки, устроилась на работу. Папа и бабушка вздохнули с облегчением. Но это ненадолго было. Маму, за ненадлежащее исполнение своих обязанностей, выгнали, она начала пить серьезно, ругалась постоянно с папой и он решил забрать меня и бабушку и уехать в место поспокойнее. Как помню, мама даже и против не была… вроде. Она только кинула пару пустых пивных бутылок нам в  след, и мы уехали. Кстати, то был город какой-то… сейчас, название вспомню… ах, вот! Йорк. Из него мы направились в Кембридж и пробыли там, к слову, не долго. Потом был Ливерпуль, потом Манчестер. Окончательно мы поселились, к этому времени, к слову, мне было лет десять, в Бристоле. Из-за постоянных путешествий, друзей у меня не было много… Да что уж привирать, у меня их вообще не было. Папа говорил, что я какой-то странный ребенок. Он все время приводил домой каких-то детей его друзей. Они были мне совершенно неинтересны, и они лезли с какими-то глупыми и каждыми раз новыми вопросами. Голова пухла, ей богу! Чего стоит одна Мариамь – девочка,  младше меня на пару лет, которую постоянно приглашали к нам на ленч. Я устал от ее постоянных расспросов о том, почему же я такой угрюмый и идет ли ей это новое бирюзовое платьишко. Раздражало, дико.
Я в детстве, кстати, увлекался очень биологией. По языку и математике у меня всегда стояли неуды, за что бабушка очень ругала, но вот по биологии я был лучший ученик. Дома всегда были аквариумы с рыбками, с гадюками неопасными – о да, змей я люблю – так же паучки всякие… большие, но не ядовитые. Люблю ящериц очень, их у меня особенно много. Было… Когда бабушка жива была.
Она умерла, мне где-то лет двенадцать исполнилось. Было очень грустно, я и сейчас ее вспоминаю... Папа ведь мной только по выходным занимался – он работал все остальное время... Вы успеваете записывать?
- Да-да, не останавливайтесь...
- Ну, так вот. И тем более, в одиннадцать лет, к моему удивлению, да и к удивлению бабушки с папой, мне пришло письмо из Хогвартса. Разве мне нужно в школе столько живности? [10] С собой я взял только одну ящерку, Пэгги. Честно, сам не знаю, какой она породы, да и она ли это вообще. Непонятная очень, столько всего намешано… Ладно, неважно.
В общем, пришло мне это письмо, я немного в шоке был, долго не верил. Вплоть до самого того, как я побывал в Косом Переулке и закупился всем необходимым. Скажу я вам, это было потрясающе! Особенно для меня, я ведь никогда не видел, да и не верил ни во что подобное. Палочку мне купили [8] из осины и драконьей чешуи. Оливандера. Кстати, выбирал я палочку совсем недолго, перебрал всего лишь штуки три – Оливандер настоящий мастер в своем деле.
В школе мне очень нравилось. Там было очень много тихих и спокойных тайных мест для раздумий, там было очень много интересных людей. Хотя, это и был ее минус. Интересных людей было настолько много, что я просто терялся. С кем общаться, что делать, куда идти, как заговорить… Может, по этому у меня даже в школе было не особо много приятелей.
- А расскажите о себе? Внутренний мир, привычки, приязни-неприязни.
- Эм?.. Ну, хорошо. [6] Лично я считаю себя излишне замкнутым в себе. Вернее… Даже не знаю, как выразиться. Я очень люблю людей, хочу с ними общаться, но у меня не всегда получается подбирать слова. Просто теряюсь банально, со мной не каждому удастся найти общий язык. А ярых любителей травологии и ухода за магическими существами вместе я еще не встречал к сожалению. Но, думаю, и такие найдутся. – Юноша задумчиво повел плечами и поудобнее устроился на стуле. – Так вот. Чудно мне судить о моем внутреннем мире, я редко занимаюсь самокопаниями. Считаю это просто ненужным. Смотрю на людей с открытыми глазами, стараюсь как можно больше открыть и душу, но не всегда это удается. Вообще, мне лучше молчать, чем слова складывать. Это я с вами так разговорился, о себе говорить люблю. Глупо, но я очень люблю о себе говорить. На эту тему у меня найдется множество комментарий, оправданий, пояснений… Я вообще считаю, что знаю себя лучше, чем кто-либо другой. Это, в принципе, правда.
Ну, так… не отходя от темы. Я достаточно смелый, не люблю «распускать нюни». Хотя, что иногда бывает. Только это секрет и делаю это я в каком-нибудь укромном уголке, в который никто не войдет. Когда маленький был - много плакал, а сейчас стараюсь меньше расстраиваться. Из-за этого пофигист жуткий, на оценки плюю, учусь только для себя. Люблю провести вечер за какой-нибудь слишком умной книжкой. И они всегда разные… иногда о любви, иногда о смерти, иногда о страданиях, даже сказки встречаются.
Мне так стыдно, но еще лет в четырнадцать я начал курить и с тех пор от этой привычки не отвязаться. За моим ухом всегда можно увидеть сигарету, в кармане зажигалка, в голове один большой нерв, который надо успокоить сладким табачным дымом. Люблю курить, когда за окном дождь. Свежий воздух переплетается с дымом, и ты чувствуешь борьбу двух стихий в себе... Завораживает, честно. Я вот как курить начал. Какой-то дурачок дал мне сигаретку, сказал, что это классно, круто и вообще все так делают.
Нет, мне кажется, что я говорю слишком быстро... Вы точно успеваете?
- Да-да, все хорошо. Продолжайте.
- Ну, вроде и все. Мне сложно что-то рассказать вам персонально обо мне. – Стефан заинтересованно покосил на Велора, что-то записывающего на бумаге.
- У меня есть еще пара деликатных вопросов. Ваша ориентация, какая она?
- [7] Ориентация?.. Ммм… Я никогда не задумывался над этим. Да и не было у меня никогда никого… - Стеф смущенно повернул голову, стараясь не смотреть на администратора. Видно было, что эта тема ему не прельщает.
- Отлично. Вроде все… ах, точно. На какой факультет хотели бы зачислиться?
- [3] Ну, думаю, что после прослушивания моего описания, у вас должно было сложиться впечатление о том, куда бы меня определить.
- Способности? Отличный игрок в кввидич?
- [9] Нет... немного разбираюсь в заклинаниях.
[12] Статус прошу: :la tentative de compter: